Нам ошейник надет, и под горлом — ледок,
и на нём, как брелок, дребезжит поводок.
Ты покорный, пунктирный, продрогший, ничей,
и считаешь на метке чужих голубей.
Ты дома. И тапок мурлычет ручной,
и в горле булькает морс проливной,
Не пугайся: на бирке уже тишина,
и весь город решил: ты, дружок, — ветчина.