Из бракованной, кроткой, картофельной тьмы
поднимается спирт запашистой волной,
а мотор, надышавшись угаром корчмы,
всё скучает по трассе, шершавой, стальной.
А на бражке, дозревшей до полной луны,
просыпается трактор от бунта нутра,
и плывёт по меже, обгоняя блины,
и во сне полагает, что жив до утра.